Научно-исследовательская база данных » Центральный федеральный округ » Михаил Швыдкой: Терминологический туман

 

 

 

Михаил Швыдкой: Терминологический туман

Дата публикации: 8.04.2015, 20:35, просмотров: 961

В последнее время словосочетание "наши традиционные ценности" становится идеологической мантрой, которую используют к месту и не к месту, непонятно по какой нужде, да и без нужды, не утруждаясь объяснить, какой смысл вкладывают в эти, на первый взгляд, простые и ясные слова. Ибо сами по себе - вне исторических и политических контекстов - они ровным счетом ничего не значат. Не буду умничать, - просто попытаюсь вскрыть некоторую вполне очевидную проблему.

Россия - страна многонациональная и многоконфессиональная. Традиционные ценности в казачьей станице, чукотском стойбище или аварском ауле, увы, далеко не во всем совпадают друг с другом. И хотя за десятилетия советской власти с помощью коммунистической идеологии была предпринята беспримерная попытка создать унифицированного нового человека, она не увенчалась успехом. Советский Союз самоуничтожился по многим причинам, но эта была одной из основных. Мощные национальные, доходящие до национализма, движения - и в новом зарубежье и в самой России - были естественными реакциями на коммунистический интернационализм. Стремление к национальной идентичности, которая пугала советских идеологов, - во многом предопределила развитие всех новых государств, образовавшихся на развалинах СССР. При разном соотношении этносов, проживающих на их территории, они формировались прежде всего как моноэтнические государства. Какие бы декларации ни принимали высшие органы власти этих стран, всегда превалировало особо бережное отношение к титульной нации, несправедливо угнетаемой, по мнению нынешних национальных элит, в советское время. Хотим мы того, или не хотим, но просвещенный или вовсе не просвещенный национализм, был важнейшей движущей силой формирования этих государств. Он оказался необходимым для самоидентификации в пору глобальных исторических перемен, - и стал своего рода новой идеологией, доказав свою вековую устойчивость. Национализм как традиционализм оказался своего рода якорем, который помогал переживать любые геополитические штормы в бушующем океане истории. И по сей день, и на десятилетия вперед, он будет важнейшей традиционной ценностью для каждого народа на постсоветском пространстве.

Россия - не исключение. Уже во второй половине 80-х годов ХХ века мы переживали распад "новой исторической общности - советского народа". Но до сих пор стараемся найти объединяющее определение для граждан, проживающих на территории Российской Федерации. Слово российский, понятно, не тождественно слову русский, - но за рубежами нашего Отечества все выходцы из России называются русскими, будь то татары, аварцы или евреи. Не случайно президент Российской Федерации В.В. Путин в одном из своих выступлений использовал словосочетание "многонациональный русский народ". И, тем не менее, внутри нашей страны последние три десятилетия шел активный процесс национального возрождения всех народов, ее населяющих. Традиционное советское определение культуры - "национальная по форме, социалистическая по содержанию" было отвергнуто не по причине эстетического противоречия, а просто за ненадобностью. В искусстве народов современной России и форма, и содержание в равной степени выражают национальный опыт народа и художника, говорящего от его имени. А поскольку в России живет более 180 народов и народностей, - то мы имеем дело с таким же количеством культур, хранящих свои традиционные ценности.

Никогда не забуду, как Арпад Гёнц, который был президентом Венгрии с 1990 по 2000 г., в середине своего президентского срока во время официального визита в Россию приехал в Ханты-Мансийск, на прародину своих предков. Замечательный венгерский драматург и переводчик, он отправился на стоянку охотника-ханта, чтобы прикоснуться к истокам угро-финской культуры, пытаясь заглянуть в тысячелетнюю бездну. Охотник, живущий в вечности, и лидер европейского государства, неизбежно погруженный в современность, молча вглядывались друг в друга, пытаясь угадать черты сходства, но, похоже, наталкивались лишь на различия. Арпад Гёнц хотел ощутить то, что он бы мог назвать применительно к угро-финнам "нашими традиционными ценностями", - но, похоже, даже ему, одному из самых глубоких интеллектуалов своего времени, это было почти невозможно.

Помимо различия национально-исторических контекстов, которые, безусловно, влияют на формирование представлений о традиционных ценностях, есть еще и пласты общественного бытия, которые лишь добавляют противоречий в отношения с памятью о прошлом.

В современной России значительная часть моих соотечественников по-прежнему живет в плену ностальгии по СССР. Это относится не только к людям пожилого возраста, сформировавшимся до 1991 года. Ощущение утраченного "советского рая" влияет на восприятие и оценку многих современных проблем. Важно понимать, что, несмотря на очевидное сходство "Морального кодекса строителя коммунизма" с христианскими Десятью заповедями, - они вовсе не тождественны друг другу. "Традиционные ценности", декларируемые в СССР, фундаментально отличаются от традиционных ценностей Православия, равно как и от традиционных ценностей, принятых в Российской империи. Это касается всех аспектов духовного и социально-политического бытия. Именно поэтому повторю вечный вопрос: "Кому наследуем?" Уверен, что ответ на него в современной России не будет звучать в унисон.

Рубрика: Центральный федеральный округ