Традиция прорыва назад

Дата публикации: 28.06.2014, 19:33, просмотров: 765

Игорь Гулин об исследовании Марка Сэджвика "Наперекор современному миру".

Подзаголовок книги британского историка Марка Сэджвика — "Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века". Слово "традиционализм" требует пояснения. С одной стороны, так можно называть весь спектр духовных течений, отрицающих современность, ищущих истинную древнюю мудрость в том или ином виде. Однако Сэджвика интересует одна конкретная линия, идущая от французского философа и метафизика Рене Генона — оккультиста, теософа, масона, проповедника веданты, адепта возрожденного гностического христианства, правоверного суфия, отшельника и учителя для сотен искателей мудрости. Что отличало Генона от многих его конкурентов — фиксация на инициации, ритуалах передачи тайного знания. Именно поэтому в его школе, несмотря на все возможные мутации, сохранялась преемственность.

Сэджвик кропотливо и въедливо реконструирует путь Генона, его главных учеников и последователей — вплоть до русских евразийцев. Тщательно, насколько это вообще возможно — традиционалисты до сих старательно хранят свои тайны. Его книга похожа на плутовской роман идей — точнее одной маниакальной идеи Истинного Знания, для которого мировые религии (о них традиционалисты часто имели превратные представления), раскопанные по старым книгам мертвые секты и их забытые ритуалы становились вполне взаимозаменяемыми кирпичиками. Один из главных сюжетов книги Сэджвика — массовое обращение в ислам сотен европейцев 30-х — 50-х годов, увидевших в мусульманстве прежде всего религию, обеспечивающую убедительные маркеры принадлежности.

По ходу действия возникает множество известных имен — Уильям Батлер Йейтс, Мирча Элиаде, Андре Жид — и какое-то количество относительно известных сюжетов — например, о попытках барона и авангардного писателя Юлиуса Эволы, ученика Генона и любимца Александра Дугина, стать официальным идеологом итальянского фашизма и навязать Муссолини римское язычество (гораздо менее исследовано огромное влияние Эволы на неофашистский терроризм в Италии 70-х). И тем не менее — в целом мир, о котором рассказывает Сэджвик, совсем мало изучен и невероятно интересен. Хотя, если честно, 500 страниц о конкуренции десятков самопровозглашенных гуру, довольно однообразном дроблении школ, превращении тамплиеров (были и такие) в суфиев и карнавальных переходах из иудаизма в индуизм — все это немного утомительно. Более интересным могло бы быть повествование о том, как сам Сэджвик вовлекся в этот мир, искал живых традиционалистов, входил в доверие. Но на него намекает только двадцатистраничное предисловие, волнующие персонажи которого затем теряются в неразличимом перечне духовных интриг. Описывая тайны традиционалистов, Сэджвик старается выглядеть максимально рациональным архиватором — будто исследует документы областного парткома.

В этой книге о скрытом — много скрытого

Вообще у книг, посвященных разного рода тайным учениям, есть обычно две проблемы, взаимоисключающие. Их авторы либо слишком заворожены своим объектом, относятся к нему некритически, сами в той или иной степени склонны к эксцентрическим духовным поискам, теориям заговора и т.п., либо же их охватывает научная брезгливость, желание не столько понять своих героев, сколько их экзотизировать и разоблачить, отстраниться от них. К Сэджвику, как ни странно, относится и то и другое. С одной стороны, он предельно нейтрален, легкое недоумение, поднятая бровь — его главное, тщательно культивируемое выражение в этой книге. С другой — критики Сэджвика обвиняли его в том, что с тайным западным суфизмом его связывают какие-то вполне личные отношения, и сам автор этого не отрицает. Иногда в его тексте отстраненная интонация ненароком сменяется сочувствующей, вовлеченной — она выдает в нем, пусть потенциального, но традиционалиста. В этой книге о скрытом — много скрытого.

И из-за этого, как и сами традиционалистские писания, "Наперекор современному миру" — как бы не совсем про анализ. Из этой книги не очень возможно понять, как устроен этот модернистский антимодернизм. Не в смысле — из чего он сделан, откуда взялся, кто его сторонники — тут как раз масса сведений. А в смысле некоторых концептуальных оснований того организованного прорыва назад, что так тесно связан с судьбой современного западного человека. Но есть одна очевидная вещь: этот проект Тайного Знания всегда связан с желанием власти, с эротизмом иерархии (таким же образом, как связаны с ними теории заговора). Главный герой Сэджвика Рене Генон был, в общем, просветителем, почти альтруистом, фактический круг влияния остальных его персонажей редко превышал сотню человек, а обладавший наибольшими политическими амбициями Эвола был по большому счету неудачником. Но может быть и немного по-другому.

Книга Сэджвика вышла 10 лет назад, здесь она появляется и очень вовремя, и немного с опозданием. Тот же Дугин (главный герой славянских глав книги) — в 2004 и в 2014 годах это совсем разные истории. В современной России элементы традиционализма вновь вошли в тело официальной идеологии, чуть ли не в первый раз со времен Италии и Германии 30-х. И в этом смысле "Наперекор современному миру" — конечно, полезное чтение.

Марк Сэджвик. "Наперекор современному миру". М.: НЛО, 2014.

Коммерсант

Рубрика: Центральный федеральный округ